Пустыня
Trip Start
Nov 23, 2010
1
29
211
Trip End
Jun 28, 2011
Пустыня около Чингетти. Сплю на песке в спальном мешке. Майлидж 4151 (85907) Проехал за день 0 миль. Сегодняшние расходы –100 долларов за двухдневный переход на верблюдах, 1000 д за завтрак и 1500 д за ужин в кэмпинге.
Когда проснулся, проводник уже ждал меня за рюмкой чая. Два верблюда – один темно коричневый (старый для переноски моего тела – утверждают что спокойный), другой белый (молодой для переноски вещей). Реальные переходы на верблюдах, как правило, в значительной части пешеходные, т.к. верблюды предназначены в основном для перевозки грузов и провианта. Ну да ладно, это игрушечный поход. Оба верблюда орали как динозавры, когда их грузили провиантом и сумками. Старый действительно оказался спокойным – орал мало, в основном пытался сорвать каждую верблюжую колючку, которая попадалась на нашем пути, в то время как молодой в этом замечен не был. Зато норов у молодого еще тот. В течении этого и следующего дня я в основном передвигался сам (по своей инициативе) – разъезды на верблюде удобны до определенной степени, потом начинает болеть задница и слезать кожа (с нее же). В десять часов уже был первый привал – конечно же на обед и конечно в оазисе отца проводника. Хотя я не возражал, приятно лежать под тенью пальмы, в то время как тебя обслуживают и развлекают на арабском. В долине, где располагался оазис, по одну сторону были белые-серые -бурые барханы, по другую красноватые. Несколько часов я бродил по барханам, затем выбрали место ночевки и проводник снял кольцо из носа верблюда и перемотал им лодыжки. Верблюд контролируется поводком с кольцом в ноздре во время движения, во время отдыха его передние ноги перематывают, так чтобы он мог передвигаться небольшими прыжками и отпускают пастись. Без воды верблюды обычно обходятся по нескольку дней, а вот питаться им надо каждый вечер, поэтому место стоянки выбирается соответствующее. А на следующее утро их надо найти по следам, иногда верблюды в поисках еды могут забрести достаточно далеко.
Весь вечер я просидел на вершине 50 метрового бархана наблюдая за закатом солнца – потрясающее зрелище, особенно когда вокруг не сидят десяток туристов, привезенных на внедорожниках. Ночь была полнолунная и очень светлая, хорошо было видно на пару сотен метров и можно было делать, что угодно без света, за исключением чтения. Достаточно прохладно, но не так уж и холодно, как я предполагал (за поездку до сих пор не удалось воспользоваться шапкой, перчатками и шарфом, которые я использовал в палатке две ночи в Уэльсе) . Тишина такая, что можно оглохнуть от нее. Часа в три ночи встал и побродил по пустыне, разбудил какую-то муху, потом эта зараза мне спать не давала. Утром завтрак испеченным накануне хлебе на камнях. Очень даже неплохо. Местный чай пьется маленькими рюмками в два приема. Приготовление чая это целая процедура с переливанием из чайника в стаканы и обратно, впрочем в Марокко похожий ритуал. Перешли в «красную пустыню», песок так красноватый, но барханы поменьше. Много следов всякого зверья, но я видел только гомо сапиенс и пару ящериц. Из растительности удивили маленькие арбузы. Вернулся к пяти часам, чтобы обнаружить новых франкоговорящих жильцов – скоро озверею от французского.
Когда проснулся, проводник уже ждал меня за рюмкой чая. Два верблюда – один темно коричневый (старый для переноски моего тела – утверждают что спокойный), другой белый (молодой для переноски вещей). Реальные переходы на верблюдах, как правило, в значительной части пешеходные, т.к. верблюды предназначены в основном для перевозки грузов и провианта. Ну да ладно, это игрушечный поход. Оба верблюда орали как динозавры, когда их грузили провиантом и сумками. Старый действительно оказался спокойным – орал мало, в основном пытался сорвать каждую верблюжую колючку, которая попадалась на нашем пути, в то время как молодой в этом замечен не был. Зато норов у молодого еще тот. В течении этого и следующего дня я в основном передвигался сам (по своей инициативе) – разъезды на верблюде удобны до определенной степени, потом начинает болеть задница и слезать кожа (с нее же). В десять часов уже был первый привал – конечно же на обед и конечно в оазисе отца проводника. Хотя я не возражал, приятно лежать под тенью пальмы, в то время как тебя обслуживают и развлекают на арабском. В долине, где располагался оазис, по одну сторону были белые-серые -бурые барханы, по другую красноватые. Несколько часов я бродил по барханам, затем выбрали место ночевки и проводник снял кольцо из носа верблюда и перемотал им лодыжки. Верблюд контролируется поводком с кольцом в ноздре во время движения, во время отдыха его передние ноги перематывают, так чтобы он мог передвигаться небольшими прыжками и отпускают пастись. Без воды верблюды обычно обходятся по нескольку дней, а вот питаться им надо каждый вечер, поэтому место стоянки выбирается соответствующее. А на следующее утро их надо найти по следам, иногда верблюды в поисках еды могут забрести достаточно далеко.
Весь вечер я просидел на вершине 50 метрового бархана наблюдая за закатом солнца – потрясающее зрелище, особенно когда вокруг не сидят десяток туристов, привезенных на внедорожниках. Ночь была полнолунная и очень светлая, хорошо было видно на пару сотен метров и можно было делать, что угодно без света, за исключением чтения. Достаточно прохладно, но не так уж и холодно, как я предполагал (за поездку до сих пор не удалось воспользоваться шапкой, перчатками и шарфом, которые я использовал в палатке две ночи в Уэльсе) . Тишина такая, что можно оглохнуть от нее. Часа в три ночи встал и побродил по пустыне, разбудил какую-то муху, потом эта зараза мне спать не давала. Утром завтрак испеченным накануне хлебе на камнях. Очень даже неплохо. Местный чай пьется маленькими рюмками в два приема. Приготовление чая это целая процедура с переливанием из чайника в стаканы и обратно, впрочем в Марокко похожий ритуал. Перешли в «красную пустыню», песок так красноватый, но барханы поменьше. Много следов всякого зверья, но я видел только гомо сапиенс и пару ящериц. Из растительности удивили маленькие арбузы. Вернулся к пяти часам, чтобы обнаружить новых франкоговорящих жильцов – скоро озверею от французского.


